ЗООМИР и не только о нем

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЗООМИР и не только о нем » РОССИЯ » ...Сурков был на самом деле чудовищем и абсолютным злом...


...Сурков был на самом деле чудовищем и абсолютным злом...

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Цитата: "Для тех, кто причисляет себя к интеллектуальной элите, Сурков был на самом деле чудовищем и абсолютным злом, а для других - покровителем".
    В гостях: Александр Дугин
    В студии: Наталья Гончарова

Н.ГОНЧАРОВА: Я приветствую в студии Александра Дугина, лидера Евразийского движения. Александр Гельевич, добрый вечер.

А.ДУГИН: Добрый вечер.

Н.ГОНЧАРОВА: Первую тему нашей беседы подбирать мне не пришлось, не надо было, потому что как только в эфире пошли анонсы, что вы к нам придёте, посыпались вопросы от слушателей. Многие из них спрашивали, что вы думаете об отставке Владислава Суркова?

А.ДУГИН: Вы знаете, это фундаментальный человек в российской политике. 13 лет практически он формировал идеологическую повестку дня, и с ним следует связывать, на мой взгляд, и положительные, и отрицательные стороны той системы, в которой мы живём. При этом Сурков, конечно, большого влияния, например, на кадровые вопросы, на распределение должностей в таких сферах, скажем, экономики, не оказывал большого влияния, не влиял. Также и массы его не знали. Но вот все те, кто причисляет себя к интеллектуальной элите, и для тех, для кого идеи имеют значение, идеи в самом широком смысле, в политическом, в мировоззренческом, в религиозном, в научном, в образовательном, вот для людей культуры, для тех, кто называет себя интеллектуалами, вот для них Сурков был на самом деле чудовищем и абсолютным злом, а для других - покровителем.

Н.ГОНЧАРОВА: Ваше, скажем, не отношение, а ваше принятие его и его деятельности?

А.ДУГИН: Я считаю, что Сурков был абсолютным злом для России, это моя позиция. Он заложил в нашу идеологию идею сочетания либеральных ценностей, западных, проамериканских, олигархических, связанных с крупным капиталом, с цинизмом, с издевательством над традиционными ценностями с одной стороны. Но одновременно соединил их с идеей укрепления правящей верхушки, властной, работал на укрепление вертикали власти, то есть на вертикали своей собственной позиции. Таким образом сочетание вот этой суверенной демократии, идея-то, может быть, неплохая, но в сурковском исполнении это была идея западного либерализма, атлантизма в сочетании с элементами авторитарной диктатуры и тоталитарного управления обществом. Хуже не придумаешь на самом деле. Хуже, правда, 90-е годы, когда просто либерализм плюс Запад и всё, то есть наполовину всё-таки лучше.

Н.ГОНЧАРОВА: Если оставить в стороне ваше мнение и исходить из политического реализма, деятельность Суркова, неужели не принесла России никакого блага?

А.ДУГИН: Я думаю, что она принесла абсолютное зло, потому что мы потеряли ровно 13 лет, пока этот человек занимался этой сферой. Вот в этой сфере чистый провал. Все политические, патриотические инициативы были симулякрами, подложками, подделками. У нас абсолютно деиделогизирована партия власти, деидеологизирован курс, за это отвечал Сурков. У нас существует патологическое игровое, циничное отношение к ценностям в нашем обществе, в культуре, в образовании, в идеологии, в личной жизни. За это отвечал Сурков. У нас есть абсолютно продажные и подлые средства массовой информации, которые вещают идеологическую модель, с одной стороны, западную совершенно, с другой стороны – укрепляют вертикаль власти, именно бессодержательной и бездумной. Всё это создал Сурков. И сегодня он уходит… Он уже потерял власть, реальную власть он потерял полтора года назад, когда был смещён с должности первого главы…

Н.ГОНЧАРОВА: По каким причинам он лишился того колоссального влияния, о котором вы говорите?

А.ДУГИН: Потому что он сделал ставку полностью на Медведева в эпоху медведевского либерализма, на реванш, на смещение Путина, на Болотную площадь. Он в значительной степени приложил руку к «болотным» протестам. Мы сейчас видим это из истории с Пономарёвым, что «болотные» протесты финансировались из «Сколкова», из фонда, это совершенно очевидно. То есть он сделал ставку на ультралиберализм.

Н.ГОНЧАРОВА: То есть Болотная должна быть благодарна Суркову, правильно я вас понимаю?

А.ДУГИН: Она должна быть благодарна за то, что она получила определенные средства, политическую поддержку и деньги, одновременно он же, поскольку он человек всегда двусмысленный, никогда полностью не стоит ни на одной стороне, он же её и в значительной степени приговорил. Этот человек, знаете, вот Протей, который одной рукой делает одно, а другой прямо противоположное. У него нет ни одной позиции. Он не либерал и не патриот, но среди либералов он патриот, среди патриотов он либерал. Это человек, который практически изгоняет смысл из любой позиции. Это такой как обессмысливатель, человек, обессмысливающий дискурс, превращающий всё в циничную такую, ироничную, постмодернистскую игру. Он в значительной степени превратил либералов в то убожество, в котором они находятся, и он одновременно такую же миссию выполнил в отношении патриотов. У нас сегодня ничего, кроме симулякров, нет. У нас есть симуляционный патриотизм, симуляционный либерализм, а между ними огромное, бессмысленное среднестатистическое большинство в политике. Это чудовищно на самом деле. И 13 лет путинских патриотических реформ были блокированы Сурковым в том, что он пытался привить этому патриотическому курсу либеральное наполнение. Тем самым он просто отбросил страну на 13 лет.

Н.ГОНЧАРОВА: Да, с этим понятно. Смотрите, в своих комментариях вы отмечали, что Сурков был не просто кукловодом, но демиургом, он создал вот эту политическую систему, которую вы описали, в 2000-х и единолично, суверенно ею правил.

А.ДУГИН: Да.

Н.ГОНЧАРОВА: К кому сейчас перешла эта роль? Или единолично такое управление перестало быть актуальным, в новых условиях стало неуместным, лишним, вредоносным?

А.ДУГИН: На самом деле Сурков всё-таки сделал в определенный момент выбор, он пошёл за Западом, пошёл за своими западными коллегами, за либерализмом, за Медведевым, всерьёз воспринял возможность второго срока Медведева и либеральный возврат к 90-м, откуда он, собственно, родом, откуда и сформировалось его представление о жизни и о ценностях. Это не удалось, и он проиграл. Он сделал ставку просто не на то. В какой-то момент он сыграл. И как только он сыграл, когда ему надо было уже отвечать за свои слова, он, кстати, тут же проиграл. Пока он действовал именем Путина, именем Путина разводил и оппозицию, и партию власти, и либералов, и патриотов, это ему сходило с рук. Как только он попытался сыграть в собственную линию, он тут же проиграл, потому что на самом деле, видимо, не игрок. Так вот, на мой взгляд, на его место сейчас точно совершенно никто не придёт. Ни одной аналогичной фигуры серого кардинала нет и в помине.

Н.ГОНЧАРОВА: Потому что нет вакансии, получается.

А.ДУГИН: Вы знаете, просто изменилась ситуация. То есть сурковщина, это был некий этап, основанный на компромиссе между непоследовательным либерализмом, непоследовательным патриотизмом. Сегодня, я думаю, что эти две позиции в нашем обществе – либерализм с одной стороны, представленный Болотной, просто жёсткая оппозиция, совершенно понятная, и плюс Дворковичем и каким-то сегментом либеральным в правительстве с одной стороны, а с другой стороны патриотическое набирающее полноценное движение, они сойдутся в идеологии. В идеологии, но только без таких симуляций. Поэтому, мне кажется, что не будет монополии на идеологию, будет диалог, будет спор, который необходим был нашему обществу давно. Поэтому я полагаю, что вместо фигуры, которая будет всех обманывать и сводить к нулю, к игре с нулевой суммой, возникнет полноценный идеологический спор между представителями оппозиционных друг другу идеологических групп. А в нашем обществе они есть, это большинство патриотическое и подавляющее меньшинство западников-либералов.

Н.ГОНЧАРОВА: Александр Дугин, лидер Евразийского движения. Вот его позиция, я сейчас коротко её сформулирую. Итак: Сурков абсолютное зло для России, нанёс урон политической системе страны, везде его инициативам провал, все это чистые симулякры. Вы с такой позицией согласны – звоните (495) 916-55-81. Пошло первое голосование. Возможно, у вас другая точка зрения. Возможно, вы считаете, что Сурков нужен был своему времени, и спрос родил предложение. Если уж нам приводят доводы, что надо было выбраться из вот этой клоаки, хаоса 90-х, то надо объективно оценивать и результат, который мы сейчас получили, 90-е и та Россия, в которой мы живем, небо и земля, туда, обратно, никто не хочет возвращаться. Вы с чем-то не согласны, хотя бы с тем, что, согласно логике Александра Дугина, Болотная – это тоже порождение Суркова, а вы приветствуете это порождение – (495) 916-55-82. 85 процентов аудитории РСН с вами, Александр Гельевич, в оценке деятельности Владислава Суркова согласны. 15 процентов всё-таки готовы поспорить. Пожалуйста, первые вопросы - +7-925-101-107-0, это телефон нашего SMS-портала. Пишите. «95-й» пишет: «Кто бы позволил какому-то там Суркову принимать какие-то решения, играющие роль в жизни страны?». И «94-й» подхватывает: «А Путин 13 лет не понимал, куда вёл Сурков?»

А.ДУГИН: Я думаю, это серьёзный вопрос. Мы все 13 лет им задавались. Дело в том, что Путин определял все эти годы основные вопросы в отношении внешней стратегии, внешней политики, к ней Сурков не имел никакого отношения. И укреплял вертикаль над экономикой, передавая бразды правления от олигархической системы, когда экономика страны была в частных руках, государству. Вот этим Путин занимался, и на это Сурков не влиял никоим образом. Если бы повлиял, у нас бы ничего, конечно, вообще не получилось бы. Поэтому Суркову, мне кажется, Владимир Путин отдал ту область, которая казалась ему менее важной. То есть область, где формируются дискурсы, там, где спорит между собой интеллигенция, там, где люди обмениваются идеями, концепциями, взглядами. Путину, мне кажется, казалось это второстепенным. Сурков технически выполнял то, что от него требовалось. Требовалось передать контроль власти от олигархов государству, Сурков это делал. Требовалось создать для каких-то особенно буйных либералов некоторые площадки, например, в виде Общественной палаты, где они были менее вредны и просто могли как бы между собой ругаться, кричать, ещё думая, что они кому-то нужны, - тоже было создано. То есть он такие чёрные дела на самом деле в идеологии исполнял довольно успешно и послушно. Другое дело, чем это становилось для страны. То есть мы упускали, упускали время. Путин, мне кажется, принципиально для его типа правителя, он недооценивает значение интеллектуальной сферы. Ему кажется, что эта вещь второстепенная, там может быть некоторая и свобода и одновременно технология. Поэтому Сурков для Путина был, кстати, как ни странно, полезен и непонятен одновременно. Полезен, потому что он технически всё выполнял, что ему требовалось, но непонятен, потому что то, что он делал, Путину просто было, мне кажется, неинтересно. И вот когда он стал заметен для Путина, только тогда, когда он оказался в политической системе, направленной против самого Путина, когда уже было понятно, что он на самом деле служит всегда двум господам, Западу и России, Медведеву и Путину, оппозиции и власти, «Единой России» и Болотной площади. Когда это уже стало очевидным, то есть его такая специфическая природа, двойственная, меркуриальная всегда, всегда сидящий между двух стульев, Сурков просто не способен сидеть на одном стуле, ему необходимы два, а лучше десять. И вот когда это просто уже коснулось Путина лично, когда он просто посмотрел, наконец-то обратил внимание на то, что Сурков здесь сделал, я думаю, ему просто стало плохо, он ужаснулся и его вначале переместил в почётную сферу. А поскольку Сурков не успокоился абсолютно, это не тот человек, из почётного, как бы пенсионного места на первого вице-премьера, который может заниматься ГЛОНАСС, непонятно чем, его… На самом деле ясно, что Сурков и в этом отношении, он бы не слетел никогда, если бы не бросил вызов политический. Соответственно, как только Путин понял, что на этой позиции он продолжает по инерции заниматься политическими интригами, я думаю, только это и привело к его отставке. Он мог бы сохранить свой пост вице-премьера до бесконечности, если бы перестал быть собой.

2

Н.ГОНЧАРОВА: Понятно. Несколько слушателей сомневаются в возможности начала полноценного идеологического спора, о чём вы говорили. Например, вот такие сообщения. «81-й» прислал: «Серого кардинала Суркова уже заменяет Волошин».

А.ДУГИН: Володин.

Н.ГОНЧАРОВА: Володин, конечно, я поправляю нашего слушателя, он написал Волошин.

А.ДУГИН: Волошин давно уже никого не заменяет. Володин совершенно другой человек. Володин человек технический на самом деле, и после прихода Володина на самом деле этот пост, который раньше занимал Сурков и который сделал его центральным в стране, это был пост второй на самом деле после президента, если не первый, потому что при Медведеве именно у Суркова решались основные вопросы в кабинете, а не у Медведева, поэтому на самом деле в данном случае как бы Сурков превратил этот пост в фундаментальный. Но когда он ушёл, пост стал опять техническим. Поэтому Володин просто выполняет поручения Путина на самом деле, он выполняет их совершенно адекватно, он не привносит своих интриг, своей психологии, своих фобий, своего ресентимана в отличие от Суркова, своего такого поэтико-постмодернистского подхода в это решение. Он просто менеджер, он исполнитель. И в этом отношении Путин сейчас перед нами лицом к лицу. Раньше между народом, между интеллектуалами и Путиным стоял Сурков, потому что все обращения к Путину вызывались к Суркову. Через кого бы ни передавали любой, имеющий отношение к идеологии, проект Путину…

Н.ГОНЧАРОВА: Сейчас ступень Володину можно переступить.

А.ДУГИН: А сейчас Володин, он просто говорит приблизительно, и делает то, что ставит задачу президент. А Сурков, формально исполняя указания президента, выполнял совершенно свою собственную программу. У него по каждому вопросу было своё мнение. Поэтому он частично слушал Путина, а частично вкладывал свое представление о том, что надо делать. Володин этого не делает и, соответственно, и значение этого поста изменилось, и Володин совершенно не является ни альтернативой, ни аналогом Суркова. Это совершенно другой человек и совсем другая система управления в стране. Поэтому идеология сейчас бесхозна, если угодно, она принадлежит тем, кто занимается ею профессионально, то есть интеллектуалам, и это дает основания для того, чтобы надеяться, что сейчас как раз эта дискуссия может по-настоящему развернуться.

Н.ГОНЧАРОВА: «29-й» отмечает, что националисты тоже были на Болотной. А «94-й» прямо так спрашивает: «А почему вы до отставки Суркова не делали таких заявлений?»

А.ДУГИН: Я могу обратить внимание на мою публикации, 2004 года, которая называлась «Golden Boy», 2011-го, которая называлась «Good bye, Golden Boy». Я делал такие заявления. У меня были очень напряженные, драматические отношения с Сурковым, Сурков нами очень сильно обижался. Он приглашал меня на такие разговоры относительно этих статей. На самом деле отношения были достаточно натянутыми в течение многих-многих лет. В своё время, когда он занимался политическим строительством, с одной стороны, дал отмашку партии «Евразия», которую я возглавлял, и на первом этапе поддержал, администрация президента поддержала. Потом без предупреждения всё было просто уничтожено, закрыто. То есть это был такой волюнтаристский жесточайший стиль. Я не знаю, кто мог к нему адаптироваться. Я думаю, что сейчас Суркова нет, а значительная часть, целая сеть людей, которые адаптировались к его властвованию в идеологической сфере, они оказались в вакууме. Многие руководители радиостанций, многие руководители газет, холдингов, средств массовой информации крупных, они просто построили свою жизнь, сформировали свои позиции на сурковской модели управления. Не все так уж против него выступали. Против выступали радикальные либералы, которым тоже, например, не нравилась эта модель, и патриоты на самом деле, например, в моём лице. Тем не менее, поскольку все обращения к Путину, все вообще какие бы то ни было обращения к Путину, всегда возвращались к Суркову, и никаких других возможностей взаимодействовать с властью даже мы, которые сторонники Путина, без Суркова, минуя Суркова, в обход Суркова было невозможно, всё обращалось к нему. Как только ни умудрялись передавать материалы Путину, тут же раздавался звонок «это Сурков беспокоит», поэтому обойти его было невозможно. Это действительно была катастрофа. Путину было безразлично на идеологию, идеологию отдали Суркову, Сурков этим занимался, и все, кто был недоволен, не имел ничего общего, поскольку здесь и судья, и прокурор, и палач был в одном лице. Что ему в голову взбрело, то Сурков и делал.

Н.ГОНЧАРОВА: Если продолжать вашу логическую цепочку, которую вы выстроили, то какова роль Медведева? «45-й» так и спрашивает: «Медведев – это враг?»

А.ДУГИН: Да нет. Медведев, не знаю… Сам по себе Медведев, мне кажется, то ли он не понимает, что он делает, и тогда он человек наивный, то ли он понимает, но тогда он просто подыгрывает Путину и всё, и молодец, соответственно. Изображает он из себя либерала, делает он вещи подчас, когда был особенно президентом, которые, мне кажется, весьма сомнительные и позорящие нашу страну. Но если это было нужно Путину вот для того, чтобы триумфально вернуться и показать «смотрите, ребята, чуть было мы не скатились с подобным курсом в 90-е», то это хорошо. И тогда он молодец, Медведев, тогда он справляется со своей ролью и пусть он продолжает с ней справляться. Во-вторых, я думаю, что по сравнению с Сурковым Медведев человек совершенно явно второго плана. Сурков волевой, у него есть чеченское начало, у него есть и такой интеллектуализм, и интеллигентность. В общем на самом деле гремучая смесь, страшный человек. Без него Медведев, мне кажется, неопасен вообще. То есть Медведев не либерал, он просто такой… Что сказать? Хочется руками развести и пожалеть его. Поэтому и такой, и такой он неопасен, он неплохой, он незлой. Он скорее, пожалуй, ничто. И если изолировать его от действительно чего-то в лице Суркова, чего-то страшного просто, то Медведев, мне кажется, может на этом месте просто спокойно сидеть и на другом каком-нибудь месте, он может и в Конституционном суде понадобиться. Он нормальный, управляемый, предсказуемый человек. И даже его пресс-секретарь Тимакова не сможет по-настоящему внутренне повредить, хотя она делает глупые вещи, на мой взгляд, просто дискредитирующие главу правительства.

Н.ГОНЧАРОВА: Например?

А.ДУГИН: Дело в том, что она явно поддерживает его либеральный имидж, который не нравится народу и который просто раздражает всех. Сейчас это уже ни к чему на самом деле.

Н.ГОНЧАРОВА: Но он же изменился, вы же обратили внимание.

А.ДУГИН: Вы знаете, он настолько микроскопическое явление, на мой взгляд, к примеру, что обращать внимание на него не стоит. А что касается Тимаковой, мне кажется, ей откровенная фронда с Путиным, которую она поддерживала, когда Медведев был президентом, она просто его подставила. Но так, как Сурков способен подставить, никакая Тимакова, никто ещё…

Н.ГОНЧАРОВА: Тимакова самостоятельная фигура в этих действиях?

А.ДУГИН: Я думаю, что за ней стоит либеральное лобби, Венедиктовы, все олигархи, конечно, кто-то за ней стоит. Ну, что она женщина, девушка. За ней стоит муж, за ней стоит такое мощное либеральное прозападное, атлантистское, олигархическое лобби. Она тоже, конечно, не сама по себе.

Н.ГОНЧАРОВА: Тимакова останется пресс-секретарем Медведева?

А.ДУГИН: Да всё равно. Главное – нет Суркова.

3

Н.ГОНЧАРОВА: Понятно. «А Проханов («207»-й пишет), у которого вы печатаетесь, Проханов говорит о Суркове с уважением».

А.ДУГИН: Знаете, я с Александром Андреевичем об этом говорил, у него другой взгляд. Проханов мой хороший друг. Но у Проханова и с Березовским были нормальные отношения, и с Закаевым. Проханову, когда надо было держать определенную газету свою в оппозиции, Путин его не поддерживал, ну, на самом деле он тоже прорывался к Путину, а Путин говорил «к Суркову, к Суркову». Ну, к Суркову, так к Суркову, честь имею. А не к Суркову, так к Березовскому. Проханов молодец на самом-то деле. Он идеологически очень выверенный человек. Но в отношении того, что он так благодарен Суркову за его поддержку на самом деле, что ж, я думаю, это какая-то его этика. Он, наверное, и Березовскому и Ходорковскому благодарен. Ведь какое-то время в газете «Завтра» вы могли прочесть, как жестокие путинские варвары пытают Ходорковского паяльником. На самом деле и огромные полосы беседы с Закаевым. Мы в этом отношении расходимся. Я спросил Проханова, почему он так относится к этому ужасному для России человеку, который просто отбросил нас на 12 лет, ну, Проханов сказал, что он лично ему помог. Может быть, он благодарный человек индивидуально.

Н.ГОНЧАРОВА: «246-й» ещё раз задаёт вопрос про Суркова и Березовского: «Так Сурков – это Березовский номер два?» И что-то ещё там было про Березовского и Суркова вот именно в плане сравнения. Уместно ли такое сравнение?

А.ДУГИН: Да, их похоронили в один день, вернее, одного похоронили, а другого отправили в отставку. Приблизительно тоже самое, поскольку эти два человека были двумя окнами, которые финансировали всю идеологическую и политическую жизнь: один от лица Кремля, другой от лица ЦРУ на самом деле. Оба исчезли, потому что, видимо, вот эта идея, что наша политическая жизнь может быть либо строго кремлевская, то есть сурковская, либо на гранты Березовского и через него ЦРУ и других фондов западных, вот эта ситуация исчерпала себя. И они уходят не потому, что на самом деле вот теперь они ушли, теперь некому будет финансировать, а просто сама эта система, мы изжили её, систему двух окон: если Березовский мало дал, иду к Суркову, Сурков мало дал – еду в Лондон.

Н.ГОНЧАРОВА: Про Лондон очень много вопросов. Насколько вероятно, на ваш взгляд, такое развитие событий, что Сурков уедет в Лондон?

А.ДУГИН: Ой, вы знаете, его везде найдут. Он носитель таких страшных и темных, и грязных секретов нашей политической ситуации, что я вообще не понимаю, как он не остался вице-премьером, его найдут и в Лондоне, и в Мексике. Лучше не сдаваться.

Н.ГОНЧАРОВА: Про Мексику давайте не будем продолжать и проводить параллели.

А.ДУГИН: Давайте не будем.

Н.ГОНЧАРОВА: Очень коротко. «Назовите, пожалуйста, замещающее имя в обзывалке», - пишет наш слушатель Диманс, который живёт в Германии. - Вы – сурковская пропаганда. Чья пропаганда-то теперь будет?»

А.ДУГИН: Всё, кончилось сурковская. Правда будет теперь.

Н.ГОНЧАРОВА: Александр Дугин, лидер Евразийского движения, в студии «Русской службы новостей». В его оценке деятельности Владислава Суркова 85 процентов наших радиослушателей согласились, 15 процентов выступили против.

Следующая наша тема, Александр Гельевич, это акция в Ростове-на-Дону, прошедшая несколько дней назад. Проведение её приписывают вашим сторонникам, Евразийскому союзу молодёжи. Наделало все это очень много шума. Обвинения, ни больше, ни меньше, в экстремизме, ПАРНАСовцы сразу заявили, что обратятся в полицию. Какую оценку этому суду… Возможно, не все слушатели сейчас могут вспомнить или не все знают. Я напомню, что там было. Провели на главной улице Ростова последователи Александра Дугина, у центрального входа (Парк Горького, по-моему, называется) народный суд над либералами, над лидерами вот этой либеральной оппозиции. Были четыре шарика, суд, приговор за измену родины, эти шарики расстреляли, а на этих воздушных шариках были четыре фамилии: Навальный, Немцов, Горбачёв и Гудков (отец или сын, не уточнялось). Так вот, Александр Гельевич, какую оценку этому суду, этому расстрелу даёте вы?

А.ДУГИН: Я думаю, что, во-первых, конечно, Евразийский союз молодёжи - это самостоятельная молодёжная структура. Там люди до 35 лет. Мне настолько уже много лет, что я не вписываюсь в этот формат. Это патриотическое евразийское движение.

Н.ГОНЧАРОВА: С вашим движением не имеет ничего общего?

А.ДУГИН: Подождите. Как, не имеет? Я не сказал. Я просто сказал, что это самостоятельная структура. Она не согласует вообще со мной никогда свои действия, она разделяет общую позицию. Я могу сказать, что я считаю, что этих людей, названных, просто абсолютными предателями страны. Я считаю, что они проводят интересы враждебной нам державы, что они работают не за свои убеждения, а Горбачев вообще предатель, который уничтожил наше отечество. Он заслуживает настоящего, фундаментального суда. Что касается остальных шутов гороховых, то, конечно, от них опасного вреда такого немного на самом деле, но они воплощают в себе то, что наш большой народ, русские, которые любят свою страну, которые переживают за свою страну и много очень не любят вещей из того, что творится, они просто на самом деле, вот эти лидеры так называемые «болотной» оппозиции, они дискредитируют всё то, что в принципе на самом деле пытаются защищать.

Н.ГОНЧАРОВА: В этом ваша позиция понятна.

А.ДУГИН: Это мерзавцы просто.

Н.ГОНЧАРОВА: Я возвращаюсь не к содержанию, а к форме акции. Вы же понимаете, что если бы на этих шариках были другие фамилии, представителей власти, допустим, результат для организаторов был бы другим.

А.ДУГИН: А про Ливанова? Вы знаете, что на самом деле очень сходные акции другие представители близких нам патриотических структур…

Н.ГОНЧАРОВА: Но мы говорим сейчас про эту.

А.ДУГИН: И про Ливанова сейчас очень жёсткая ситуация. И шарики с Ливановым тоже летят. Это символическое действо.

Н.ГОНЧАРОВА: Ливанов сейчас самый критикуемый министр, и все, кому не лень, это делают.

А.ДУГИН: И эти самые критикуемые.

Н.ГОНЧАРОВА: А Саратов? Вот за плакат о Путине с одним словом на украинском языке активисту дали сутки ареста. Вот сейчас за баннеры 9 суток получили, за баннер с надписью «Смерть кремлевским оккупантам».

А.ДУГИН: Что значит «кремлевским оккупантам»? Это наша страна, наше правительство, наш всенародно избранный президент, который сидит в Кремле. Какой же он оккупант?

Н.ГОНЧАРОВА: Вы не можете осуждать.

А.ДУГИН: Я имею право. Вот увидел я такой баннер про «смерть кремлевским оккупантам» или «долой кремлевских оккупантов», я бы лично просто лицо бы этим товарищам разбил. Лично. Дело в том, что за идеи надо платить, за слова надо платить. Я считаю, что те люди, над которыми осуществили символический игровой суд на самом деле, игровое осуждение, не реальное, а игровое, продемонстрировав то, что у народа в душе, что миллионы людей хотят сделать с этими существами, просто мы говорим, ребята, вы излагайте любые позиции, но за всё вы будете отвечать. За всё «Эхо Москвы» будет отвечать, за все слова в наш адрес, нашего народа.

Н.ГОНЧАРОВА: Итак, это игровое осуждение?

А.ДУГИН: Это игровое осуждение, символическое высказывание того, что мы думаем, какие-то люди, причём не мы, я говорю, что я услышал это от вас, об этой акции, я с ним солидарен.

Н.ГОНЧАРОВА: Путин, которого призывают «подсчитать оставшиеся свободы дни», это какое, игровое осуждение, неигровое, это хулиганство? Это что?

А.ДУГИН: Осуждение чего?

Н.ГОНЧАРОВА: «Путин, подсчитай оставшиеся свободы дни». Тот самый баннер в Саратове, вернее, плакат с одним словом на украинском языке, за что активист, изготовивший этот плакат, получил сутки.

А.ДУГИН: Смотрите, в чём дело. Путина надо, на мой взгляд, надо и необходимо критиковать. Путин совершает множество ошибок. Путин делает много вещей, совершенно которые идут вразрез нашим ожиданиям и представлениям большого народа. У него очень странная кадровая политика, потому что он назначает людей, снятие которых вызывает общенародное ликование, но это он же их назначает. Он осуществляет подчас действия, которые идут вразрез нашим представлениям. Но как только за это берутся люди, либо проплаченные какими-то спецслужбами, грузинскими спецслужбами, либо когда это просто финансируется из американского правительства, мы горой становимся за Путина и вынуждены защищать его недостатки, его ошибки. Понимаете, это оппозиция, проплаченная американцами, абсолютно подлая, купленная, безответственная, которая не считается с интересами нашего общества. Она мешает нам критиковать власть.

Н.ГОНЧАРОВА: Поставим вашу позицию на голосование. 916-55-81 – вы согласны с Александром Дугиным. Люди, чьи фамилии были написаны на этих шариках в Ростове-на-Дону, предатели страны, за каждое слово надо платить и это игровое осуждение. 916-55-82 – вы считаете, что всему есть границы, если бы на этих расстрелянных шариках были другие фамилии, то активистам Евразийского союза молодежи это бы не сошло с рук. Я так же напомню, как Александр Гельевич говорил, что сам бы своими руками, чтобы вы сделали с этими людьми?

А.ДУГИН: Я бы разбил лицо человеку, который говорит о «кремлевских оккупантах».

Н.ГОНЧАРОВА: Человеку, который держал баннер с надписью «Смерть кремлевским оккупантам». Пошло голосование.

Мы начинаем принимать звонки в прямой эфир. 788-107-0. Напоминаю, по правилам нашей программы предоставляется слово только тем слушателям, которые не согласны с гостем программы «Позиция». Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Дмитрий. Я не согласен, например, то, что «кремлёвские оккупанты», по одной простой причине. Я 20 апреля беседовал лично 20 минут с Евгением Федоровым из «Единой России», который мне утверждал, у меня это записано, что Россия - оккупированная страна. И он лично, когда я его спросил «а почему ты голосуешь за такие законы людоедские», он говорит «я нанят на работу, я вынужден в этом коллективе, в частности, в «Единой России», выполнять все указания, которые мне рекомендуют». Конкретно я спрашивал Федорова. Поэтому с его слов я утверждаю, со слов Фёдорова, что Россия – оккупированная страна. Вот и все. И тоже самое о Путине он сказал.

Н.ГОНЧАРОВА: Спасибо.

А.ДУГИН: Во-первых, я Фёдорова знаю, он так сказать не мог. А что он имеет в виду? Мы с ним несколько раз выступали, мне кажется, его позиция довольно верная. Он считает, что в 90-е годы, как и я считаю, в нашей стране пришла к власти в общем группа людей, которая действует не в интересах нашей страны, в интересах глобальной мировой олигархии, в интересах Запада. Они захватили контроль над ключевыми финансовыми потоками в стране, над идеологией, над политикой, над средствами массовой информации, над образованием и культурой и на самом деле, по сути дела, лишили страну суверенитета, то есть создали ситуацию, практически близкую к оккупации. Это продолжается частично. Так Путин и является тем, кто, во-первых, остановил этот процесс. Во-вторых, пытается, пусть часто очень непоследовательно, с колебаниями, шаг вперёд, два шага назад, но он пытается изменить ситуацию. Поэтому на самом деле то, что имеет в виду Фёдоров, это имеет место быть. Но на самом деле не в Кремле сегодня эти оккупанты, а в некоторых других точках. И как раз Фёдоров является одним из яростных сторонников президента Путина в его борьбе с этой оккупацией, как и я.

Н.ГОНЧАРОВА: 65 процентов аудитории «Русской службы новостей» согласны с Александром Дугиным, 35 - всё-таки считают, что активисты Евразийского союза молодёжи перегнули палку. 65 на 35. Давайте ещё один звонок примем. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Георгий. Я хотел бы поддержать предыдущего товарища, что Фёдоров всё-таки говорил, что «да, наша страна в оккупации находится, хоть я и член «Единой России».

Н.ГОНЧАРОВА: И в Кремле оккупанты. Я вас понимаю. Простите, просто дважды на один и тот же вопрос, наверное, не имеет смысла отвечать. Александр Дугин, лидер евразийского движения. Я напомню итоги голосования по первой теме, в оценке деятельности Владислава Суркова. С позицией Александра Дугина согласились 85 процентов аудитории РСН, 15 процентов – нет. А тогда Александр Гельевич говорил, если коротко, что Сурков – это абсолютное зло для России. Говорили об акции в Ростове-на-Дону, тут прошлись по персонам оппозиции и власти. 65 процентов разделяют мнение Александра Дугина, который говорит, что Евразийский союз молодёжи всё-таки независимое движение, не согласовывают они конкретно свои действия. Таким образом всё-таки, Александр Гельевич, правильно я вас поняла, вы поддержали эту акцию?

А.ДУГИН: Конечно, по смыслу – да.

Н.ГОНЧАРОВА: 35 процентов с этим не согласны, считают, что это перебор. Спасибо вам за участие. Приходите. С праздниками вас.

http://rusnovosti.ru/programms/prog/70601/260933/

.

4

Статья вообще-то слабовата. Где технологии уничтожения СССР? По этим технологиям работали конкретные люди! И Чубайс и Сурков с неба не упали...

5

Как Дудаев Асламбек Андарбекович стал Сурковым Владиславом Юрьевичем

Рамзан Кадыров, президент Чечни. Кремль.org, 9 апреля 2009 года:
"Я считаю, что самый правильный человек в России, после Путина и Медведева, который очень много делает для государства российского — это Владислав Юрьевич Сурков... В первую очередь он — российский государственник, а во вторую очередь он — чеченец".


Доподлинное место рождения Владислава Суркова ( российского государственного деятеля, первого заместителя Руководителя Администрации Президента России) неясно. По данным сайта Президента России, Владислав Сурков родился в селе Солнцево Липецкой области. По другим данным — в селе Дуба-Юрт Чечено-Ингушской Автономной Республики. В интервью журналу Der Spiegel Сурков заявил, что он первые пять лет прожил в Чечне, а его отец — чеченец.

Мать — Суркова Зоя Антоновна, 31 мая 1935 года рождения, приехала в Дуба-Юрт в 1959 году по распределению после окончания Липецкого педагогического института на работу в дуба-юртскую школу.
Отец — Дудаев Андарбек Данильбекович, по некоторым данным, как и мать тоже работал учителем в дуба-юртской школе.
Как предполагают журналисты некоторых изданий, имя Владислава Суркова при рождении — Дудаев Асламбек Андарбекович. Согласно же расследованию газеты «Известия», при поступлении в школу и институт он именовался Владислав Юрьевич Сурков, и на то же имя получил паспорт, из чего автор статьи в «Известиях» делает вывод, что у Суркова всегда были эти имя, отчество и фамилия.
После развода родителей в возрасте пяти лет остался с матерью и переехал в город Скопин Рязанской области.
Просочившиеся в печать сведения о раннем периоде его биографии весьма скудны. Известно лишь, что он успел поработать токарем, одно время был безработным, затем подвизался в роли руководителя самодеятельного театра. Тратить годы на "правильное обучение" в вузе Сурков не стал, но много занимался самообразованием (историей, политэкономией, философией). А когда появилась соответствующая необходимость, получил диплом Международного университета, созданного попечением знатного демократа Гавриила Попова и отменно приспособленного для одаренных, но при том сильно занятых молодых людей.
Как подобает истинному "самообразованцу", Владислав Сурков, говорят, на досуге занимается литературным и музыкальным сочинительством "для души". Он любит иногда щегольнуть изысканным поворотом мысли, ошарашить собеседника неожиданной цитатой (например, из Троцкого). Но при этом он отнюдь не склонен давить собеседника интеллектом. На некоторых собеседников (особенно из удалой журналистской братии) Сурков производил впечатление человека весьма скромного и даже застенчивого. Эдакий чиновник-интеллигент, смущенный самим фактом своего пребывания на высокой руководящей должности.
Свою незаурядную карьеру Сурков реально начинал в одном из наплодившихся в перестроечные годы кооперативов, претенциозно называвшемся "Камелопарт". Его тогдашняя должность функционально адекватна нынешней: администратор по связям с заказчиками, то есть специалист по уговариванию, уламыванию и переламыванию чужих мнений.
В 1989 г. судьба свела Владислава Суркова с группой молодых, начинающих, но весьма амбициозных предпринимателей, создавших при одном из московских райкомов комсомола коммерческую структуру "Центр межотраслевых научно-технических программ", которая вскоре получила всероссийскую известность в аббревиатуре "МЕНАТЕП". Сурков получил в этой команде пост директора департамента по связям с общественностью, затем в течение ряда лет занимал сходные должности в разраставшейся менатеповской системе. С января по май 1992 г. он был членом правления Межбанковского финансового объединения "Менатеп", с мая по сентябрь 1992 г. - начальником управления рекламы МФО "МЕНАТЕП". В сентябре 1992 г. его назначили начальником управления по работе с клиентами банка "МЕНАТЕП". В декабре того же года он стал заместителем начальника управления по работе с клиентами, начальником отдела рекламы банка "МЕНАТЕП".
В 1992 г. команда "Менатепа" провозгласила лозунг "Мы - не народный банк", что означало приоритетность отношений с крупными клиентами, с элитой российского бизнеса. Взаимоотношения с экономическим "крупняком" - это прежде всего взаимоотношения с конкретными "крутыми" бизнесменами, директорами и т.д. Для Суркова, непосредственно занимавшегося таким делом, последующие годы дали богатейшую практику. Став высококлассным профессионалом в сфере public relations (в российском варианте такой деятельности), он быстро выдвинулся в первый ряд менатеповского руководства. В марте 1994 г. Сурков был назначен заместителем руководителя службы связей с общественностью банка "МЕНАТЕП". Затем с марта 1996 по февраль 1997 г. он был вице-президентом, начальником департамента по связям с государственными организациями ЗАО "Роспром".
В феврале 1997 г. завершился процесс поглощения структурой "МЕНАТЕПа" - "Роспрома" нефтяной компании "ЮКОС", второй по масштабам нефтедобычи в РФ (по обороту капитала на два порядка превышавшей своего "поглотителя"). Овладев таким куском (в итоге длительной многоходовой комбинации, включившей пресловутые залоговые аукционы, многомесячные интриги, скандалы, судебные и внесудебные разбирательства), команда Михаила Ходорковского сконцентрировала свои интересы в специфической сфере нефтяного бизнеса. При этом та сфера деятельности, за которую отвечал Сурков, стала как бы отходить на второй план (прежде всего в глазах менатеповского топ-менеджмента, начинавшего бронзоветь от сознания своего величия и силы).
И Сурков согласился на предложение, которое ему поступило от руководства "Альфа-группы" (конкурировавшей с менатеповцами в некоторых сферах бизнеса), - занял пост первого заместителя председателя правления "Альфа-банка". Затем с марта 1997 по январь 1998 г. он был заместителем председателя совета ОАО "Альфа-банк".
Могущество "Альфа-группы" во многом обеспечивалось близостью к власти (так повелось с того момента, когда у основателя группы Михаила Фридмана образовались "особые отношения" с министром внешних экономических связей гайдаровского правительства Петром Авеном, после отставки пришедшим на пост главы "Альфа-банка"). Оценив в полной мере способности Суркова, альфовцы стали продвигать его поближе к властным структурам. Для начала он 23 января 1998 г. был назначен первым заместителем генерального директора Общественного российского телевидения по связям с общественностью и СМИ. Затем, 2 апреля 1998 г., его утвердили членом новосозданного Открытого наблюдательного совета ОРТ. 20 мая 1998 г. на первом заседании совета Сурков был избран ответственным секретарем ОНС ОРТ.
Весной 1999 г. новоназначенному главе администрации президента Александру Волошину понадобился опытный специалист в PR-технологиях. Кандидатуру Суркова предложил то ли Петр Авен, то ли Роман Абрамович (по разным источникам), и 15 мая 1999 г. глава АП подписал приказ о назначении своего нового помощника. Уверяют, что Сурков уже давно хотел подобной должности. Мизерность зарплаты госчиновника его не волновала, так как все вопросы своего материального устройства он к тому времени решил фундаментально и окончательно.
Заняв поначалу весьма скромную должность, он в течение трех месяцев выдвинулся в первый ряд функционеров Старой площади. Надо сказать, и обстоятельства тому благоприятствовали: внутриполитическая ситуация в стране развивалась в режиме форс-мажора, Волошину и его сотрудникам приходилось проявлять прыть и умение быстро вырабатывать адекватные политические решения. Новый помощник Волошина сразу же пришелся к месту; очень быстро он сумел в своей сфере ответственности оттеснить от "руля" Джохан Поллыеву (несмотря на ее связи в президентском окружении и выдающийся аппаратный опыт). И уже 3 августа последовало новое назначение - Владислав Сурков стал заместителем главы АП.
По-настоящему же кукловодческие таланты Суркова раскрылись в начале 2000 г. в работе с новоизбранным депутатским корпусом. В результате декабрьских выборов в парламенте появился мощный проправительственный блок "Единство", силу которого удалось существенно увеличить, сформировав из соответственно "окученных" одномандатников вполне управляемую группу "Народный депутат". Но оба эти объединения большинством в Думе не обладали. В связи с таким раскладом многие ожидали, что Кремль сделает ставку на коалицию проправительственных депутатских формирований с фракцией "Союз правых сил", а при решении конкретных вопросов к этому альянсу будут подтягивать тех или иных временных союзников из фракции ОВР, группы "Российские регионы", а также из числа независимых. "Правосиловики" уже предвкушали возможность реального влияния на правительственную политику - вплоть до министерских постов, которые можно было вытребовать в обмен на парламентскую поддержку.
Но Владислав Сурков все повернул самым неожиданным образом. "Правоцентристская" схема была им отвергнута, вместо нее возник ситуативный союз "Единства" и "Народного депутата" с КПРФ. Коммунисты ликовали - им вновь достался пост спикера Госдумы, они получили руководство в 11 комитетах. При этом "медведям" и "нардепам" достались 12 комитетов - в том числе большинство ключевых (в отличие от того, что дали представителям КПРФ). Самый важный комитет - бюджетный - достался Александру Жукову (вполне лояльному по отношению к правительству члену группы "Российские регионы"). Вдобавок ко всему повторное избрание Геннадия Селезнева на пост председателя ГД стало решающим этапом в его "приручении" исполнительной властью; в настоящее время спикера уже с полным основанием считают одним из лояльнейших членов политической команды Кремля. Впрочем, вся фракция коммунистов в дальнейшем подверглась процессу изощренной политической обработки "кнутом и пряником", в ходе которой любые попытки лидеров КПРФ противостоять в Думе правительственным предложениям подавлялись при помощи "правых", "правильные" же голосования адекватно стимулировались. И сейчас фракцию КПРФ трудно называть оппозицией - это уже неотъемлемая (хотя и несколько "маргинальная") часть партийно-парламентского механизма обслуживания исполнительной власти.
Оперативно выдрессированную и надлежащим образом выстроенную Госдуму затем использовали для "наката" на верхнюю палату, в ходе которого был утвержден пакет законов об укреплении вертикали власти (частично - по согласованию с сенаторами, частично - через преодоление их вето конституционным большинством нижней палаты). При этом самому Суркову довелось лишь направлять в нужное русло державнический энтузиазм думцев да изредка прессовать отдельных сенаторов, подбирая к каждому из них соответствующий "ключик".
Демонстрировавшийся Сурковым политический "хай-тек" является естественным развитием разносторонней технологии воздействия на партнеров, сформировавшейся в российском предпринимательском сообществе по ходу построения отечественного "капитализма с нечеловеческим лицом". При этом все, кому довелось иметь дело с могущественным заместителем главы АП, отмечают его неизменную четкость и обязательность в делах (в отличие от безалаберности, присущей весьма многим деятелям отечественной политики и бизнеса): "если Слава дает слово, то это железно".

На данный момент Владислав Юрьевич Сурков —
первый заместитель руководителя администрации президента России;
заместитель председателя комиссии по модернизации и технологическому развитию экономики России при президенте РФ;
руководитель рабочей группы по разработке проекта территориально обособленного комплекса для развития исследований и разработок и коммерциализации их результатов;
член президиума совета по развитию информационного общества в Российской Федерации при президенте РФ;
член совета по развитию отечественной кинематографии при правительстве РФ;
координатор межправительственной американо-российской комиссии по вопросам гражданского общества.

В 2005 году немецкий журнал Der Spiegel сообщил, что по итогам опроса российской элиты Владислав Сурков является вторым по влиянию человеком в стране. В рейтинге ведущих политиков России, который рассчитывается по заказу «Независимой газеты», Сурков в 2008 году занимал третье место, а в 2009 переместился на четвёртое.
СМИ (как российские, так и зарубежные) традиционно называют Владислава Суркова «главным идеологом Кремля», «кремлёвским гуру», и «серым кардиналом России».
По итогам 2009 года Сурков задекларировал доходы в размере 6,3 млн руб. (его супруга — свыше 56 млн руб.).

В 2004 году Путин назначил Суркова своим помощником с сохранением поста заместителя главы администрации. Владиславу Юрьевичу было поручено возглавлять Управление по внутренней политике и курировать вопросы федеративных и межнациональных отношений. В поле обязанностей чиновника входили также обеспечение взаимодействия президента с парламентом, центральной избирательной комиссией, политическими партиями, общественными, религиозными и профессиональными объединениями, СМИ.

С момента своего прихода в Кремль Сурков курировал целый ряд крупных политических проектов. СМИ приписывают ему работу по созданию в 1999 году прокремлёвского предвыборного блока «Единство», парламентской группы «Народный депутат» и слиянию блоков «Единство» и «Отечество — Вся Россия» (ОВР) в партию «Единая Россия» (ЕР).[1] Заслугой Суркова называют и победу ЕР на выборах 2003 года.[1]

Сам чиновник признаёт своё участие в создании ЕР. Он оценивает эту партию как правоконсервативную, представляющую «либеральные и консервативные ценности, в специфическом российском их понимании», и отмечает как сильные, так и слабые её стороны. Так, Владислав Юрьевич не согласен с тем, что «Единая Россия» неэффективна или бюрократична. В партии есть яркие личности, и её сила — в единстве позиции по принципиальным вопросам российской политики. Главной же проблемой ЕР Сурков считает приток в её ряды членов, которые руководствуются вовсе не соображениями идеологии.[5]

Как сообщает политолог Александр Казаков, ещё на заре формирования ЕР Владислав Сурков указывал на промахи в её работе, особенно на идеологическом фронте:[17]

Если вы будете спать, ничего страшного, коллеги, не произойдёт. Мы будем рассматривать вашу партию как прицепной вагон, а кочегарить будем сами. Если вы не будете партией, сами всё сделаем, а вас станем использовать только как ходоков перед выборами… Пропагандистский блок провален. Я даже не могу сказать, кто может стать главным менеджером и идеологом… Интеллектуальная жизнь в партии на нуле… Идеология у нас есть консерватизм, объединяющий людей, лояльных власти, но эта идеология не вербализована, мы не знаем, какие писатели нам наиболее близки, какие политические деятели являются нашими идеалами.

Писали СМИ и о связях Суркова с партией «Родина», изначально — лево-националистического толка. Один из лидеров партии Сергей Глазьев говорил о стремлении политика с помощью подконтрольного ему Дмитрия Рогозина превратить фракцию «Родины» в Госдуме в «филиал администрации президента».[1]

В марте 2006 года на встрече с активом «Российской партии жизни» (РПЖ) чиновник отмечал:[18][19]

На мой взгляд, самым большим пороком, сложившимся в политической системе, является то, что она покоится на ресурсе одного человека, и как следствие — одной партии… Проблема в том, что нет альтернативной крупной партии, нет у общества «второй ноги», на которую можно переступить, когда первая затекла. Это делает систему неустойчивой. Чуть позже в том же году Сурков озвучил идею формирования второй «партии власти» на основе социал-демократической идеологии. Замруководителя президентской администрации заявил, что Россия вступает в период, задачей которого будет формирование «политической силы, которая в какой-то перспективе может прийти на смену ныне доминирующей партии».[18] Взяться за воплощение этих планов политик и предложил РПЖ, пожелав этой партии охватить левый фланг избирательного фронта и привнести туда «нормальные традиции» социал-демократии (в противовес господству на данном фланге партий националистического толка).

Действительно, в том же 2006 году на основе трёх партий — «Российской партии жизни», «Российской партии пенсионеров» и партии «Родина» — была сформирована новая партия, «Справедливая Россия» (СР).[18]

Впрочем, на парламентских выборах 2007 года Сурков выразил горячую поддержку не СР, а ЕР. Он заявил, что победа ЕР важна для всей страны, поскольку именно эта политическая сила гарантирует «преемственность курса президента Путина», срок полномочий которого тогда подходил к концу. «Президент и партия — это одно политическое целое», — подчеркнул Сурков и призвал ЕР бороться за каждый голос.

В 2008 году в России возникла новая партия правого толка — «Правое дело». Один из лидеров «Правого дела» Борис Надеждин признался, что «модератором процесса» создания новой партии является администрация президента и лично Владислав Сурков как отвечающий за партийное строительство в стране. Надеждин подчеркнул, что ему понятна логика действий Суркова: «Я думаю, что целью… Суркова в данном случае было придать некий совершенный законченный вид российскому политическому спектру… То есть на выборах полностью отсутствуют парламентские партии правого спектра».

Наблюдатели отмечают также непосредственное участие Владислава Суркова в создании прокремлёвских молодёжных движений «Идущие вместе» (2000 год), «Наши» (2005 год) и ряда других.[1] Так, появлению «Наших» предшествовала закрытая для прессы встреча Суркова с лидерами нового движения во главе с Василием Якеменко.[1]

Цель молодёжных организаций в современной России, по словам самого Суркова, он видит в удовлетворении растущего стремления молодёжи к активному участию в общественно-политической жизни страны.[5] Политик высоко оценил активное участие «Наших» в противостоянии росту влияния НАТО на постсоветском пространстве. В частности, он в 2009 году отнёс к числу побед движения отказ США от планов по размещению элементов американской ПРО в Восточной Европе.[21]

Политологи Глеб Павловский и Павел Данилин считают, что основной задачей создания движения «Наши» было противостояние угрозе «оранжевой революции» в России, и с этой задачей «Наши» и другие лояльные Кремлю молодёжные структуры успешно справились.

В условиях коснувшегося России мирового финансово-экономического кризиса Владислав Сурков продемонстрировал усилия, направленные на консолидацию российского общества в этот сложный период.

В январе 2009 года политик предложил руководству партии «Единая Россия» устраивать уличные демонстрации в поддержку решений правительства, направленных на борьбу с кризисом.[24] Вскоре предложенные Сурковым мероприятия были реализованы во многих регионах России. Впрочем, идею поддержали не все «единороссы». Так, лидер ЕР Сургута Сергей Кандаков заявил:

Нам предлагали устроить подобные, но мы отказались… Что ж мы, стадо баранов?.. Вскидывать руку под козырёк и бежать выполнять любые задания мы не будем. Позднее Кандаков пояснил, что подобные митинги могут иметь обратный эффект: посеять панику в тех регионах, где кризис выражен слабо, — а потому решения об их проведениии необходимо принимать с учётом местной ситуации.[25]

Помимо этого, в контексте полемики вокруг преодоления последствий кризиса Владислав Сурков заявил о своей поддержке плана развития страны «Стратегия-2020», сформулированного правительством в феврале 2008 года. В связи с кризисом в России обозначились сомнения в достижимости заявленных в «Стратегии-2020» целей, но Сурков однозначно высказался за их сохранение. Одновременно он назвал практиковавшееся в 2000-е годы накопление средств в стабилизационном фонде «жалкой целью» и призвал стремиться к осуществлению более масштабных задач.[26][27][28] Политик считает:[29]

Кризис не преодолеть, высылая на борьбу с ним вялое ополчение счетоводов. Необходимы новые творческие решения, а не наукообразное обоснование того, что нужно ничего не делать и лёжа на печке дожидаться восстановления американской экономики.

Владислав Сурков является руководителем рабочей группы по разработке проекта создания российского аналога американской «Силиконовой долины» — «территориально обособленного комплекса для развития исследований и разработок и коммерциализации их результатов»,[30] который разместится в подмосковном Сколкове.[31]

Сурков надеется, что через 10—15 лет существования этого научного городка нового типа произойдёт «чудо»: начнётся необратимая «цепная реакция», которая породит «волну изобретений российского происхождения».[31] Необходимость инновационных преобразований в экономике России, по Суркову, совершенно очевидна:[32][33]

Сегодня российская экономика похожа на старый бронепоезд без локомотива. На нём сидят люди с компьютерами и в галстуках и гламурные дамы, а его броня уже почти осыпалась, и сам он замедляет ход. Ещё немного — совсем встанет. Я уверен, что возможность сырьевой экономики поднимать благосостояние наших граждан исчерпана. Мы — не Кувейт, мы очень большие, с большим населением, мы очень широко раскинулись, у нас гигантская и очень затратная инфраструктура. Мы — северная страна, об этом тоже не надо забывать. Наши издержки очень велики, мы не сможем быть процветающим небольшим эмиратом, мы — большая страна, нас нефть не прокормит. Модернизация экономики, по мнению Суркова, должна осуществляться опережающими темпами по сравнению с политическими реформами. Инновационные экономические реформы возможны лишь при условии консолидации власти в стране, считает Владислав Юрьевич. С его точки зрения, консолидация власти — единственно возможный инструмент модернизации России. Предложил он и практический метод осуществления перемен: «Пусть каждая крупная компания выберет своё направление и создаст кластер, и в нём возникнут такие отношения, которые будут порождать инновационный продукт и приводить к его коммерциализации».[32]

Модернизация несёт огромные социальные перемены: «нам нужна радикальная смена социальной парадигмы, потому что инновационная экономика — это фактически другая цивилизация, совсем другие основы для этой экономики».[34] В своём выступлении «Социальные цели модернизации» в апреле 2010 года Владислав Сурков перечислил, какие именно блага принесёт российскому обществу построение инновационной экономики:

рост благосостояния граждан за счёт выгодной позиции России в «мировом разделении труда»;
формирование авангарда общества, который заинтересован в инновациях и будет стимулировать всю страну к развитию в инновационном направлении;
укрепление демократии.[35]
Последний тезис Сурков поясняет так:[35]

Властная вертикаль, на мой взгляд, является просто проекцией нефтегазовой трубы на сферу политического. Это просто отражение. Если у нас примитивная, подобная трубе экономика, тогда у нас будет такая же примитивная политическая система… Демократия — это вообще общество избытка, давайте об этом не забывать. Бедное общество никогда не станет вполне демократичным…

В 2006 году Сурков ввёл в политический обиход новое понятие — «суверенная демократия». Впрочем, точно неизвестно, является ли Сурков автором термина, поскольку впервые о суверенной демократии в печати заявил Василий Якеменко ещё в 2005 году.[1]

Так или иначе, в дальнейшем этот термин получил в статьях и выступлениях Владислава Суркова подробную идеологическую разработку, что закрепило за ним образ «главного идеолога Кремля». Эксперты оценивают понятие суверенной демократии как ключевое для всей идеологической концепции Владислава Суркова.[15] Первоначально политик определил суверенную демократию через противопоставление «управляемой демократии», трактуемой им как политическая система, управляемая извне.[1]

Философ и политолог Вадим Цымбурский отмечает, что обычно под «управляемой демократией» понимают «демократию имитационную, когда общество не контролирует властной верхушки, поскольку волеизъявления общества… в основном разыгрываются правителями себе в поддержку». Но Сурков дал новое толкование этому термину:[36]

На мой взгляд, управляемая демократия — это навязываемая некоторыми центрами глобального влияния, навязываемая всем народам без разбора, навязываемая силой и лукавством шаблонная модель неэффективных, а следовательно, управляемых извне политических и экономических режимов.

Леонид Поляков считает весьма весомым вклад Владислава Суркова в формулирование официальной идеологии Кремля. Особо отмечает он как заслугу Суркова то, что в рамках этой идеологии он сформулировал цель развития страны — «превратить Россию из цивилизации-подражателя, из страны, не отстающей от других, в страну-лидера, страну — образец для подражания». Политолог убеждён, что, хотя Дмитрий Медведев и Владимир Путин и не озвучивают открыто столь амбициозную цель, но фактически именно она является «глубинным мотивом» их деятельности.[46]

Алексей Чадаев называет Суркова «демиургом» того, что происходит на российской политической сцене. Чадаев отмечает, что долгое время Сурков предпочитал оставаться за кулисами, однако в 2004—2005 годах постепенно превратился в публичного политика, так что его даже стали рассматривать как одного из возможных преемников Владимира Путина на президентском посту. Неожиданный выход Суркова на публичную сцену, по Чадаеву, был обусловлен тем, что «зрители» утратили интерес к «куклам» и хотели видеть «кукловода».[48]

По мнению Чадаева, усилия Суркова по созданию национальной идеологии очень важны: «нас „заела“ необходимость в некой абстрактной идеологеме. Потому что дальше невозможно без конца рассказывать сказки из серии: не верьте словам, верьте только делам». Появление в России своей политической идеологии исправляет сложившуюся ненормальную ситуацию, когда политика подменяется политическими технологиями.[45] Проблема же Суркова, по Чадаеву, в том, что на самом деле он не фанатик той идеологии, которую проповедует. Время требует от него быть идеологом и фанатиком, и «циник» Сурков пытается искусственно переделать себя из соображений целесообразности. Отсюда печальный результат: российская политическая система напитана «внешней», искусственной энергией.[48]

Андрей Ашкеров близок к выводам Чадаева, когда говорит, что в случае Суркова за маской идеолога скрывается человек без убеждений: «Наступает время идеологов, для которых их занятие — алиби. Алиби, позволяющее скрывать брезгливость по отношению к любым формам убеждённости и веры».

В западных СМИ Суркова порой пытаются представить как «главного рекламщика Путина», помогающего последнему строить в России диктатуру.[13][9] В адрес политика звучат обвинения, что созданная им идеология лежит в основе российского «неоавторитаризма», а подконтрольное ему движение «Наши» борется с оппозицией хулиганскими методами.[8] «Сурков олицетворяет собой откат от демократии, произошедший в путинскую эпоху», — такой итог деятельности Владислава Суркова в Кремле подвела газета The Guardian (Великобритания) в начале 2010 года.[52]

В декабре 2009 года свыше шестидесяти конгрессменов США подписали адресованное президенту Бараку Обаме письмо, в котором потребовали от Белого дома отказаться от работы в российско-американской межправительственной комиссии по вопросам гражданского общества, поскольку с российской стороны её возглавляет Владислав Сурков, «участвовавший в установлении курса на репрессии и недемократичность».[52] Впрочем, администрация Обамы не приняла эти требования, а помощник президента Майкл Макфол заявил, что разногласия вокруг фигуры Суркова преувеличиваются.

Похоже, Сурков, создававший «Идущих вместе» по модели комсомольской организации, продолжает жить в 80-х, когда русский рок был реальной силой в политике.
Вероника Голицына, журналист. Лента.ru, 31 марта 2005 года.

Сурков же, сколь ни экстравагантный образ ему создали — не фанатик. Он… идеологичен настолько, насколько требует время… Он трудится сегодня в поте лица, возгоняя волну и запитывая энергией подшефную себе политическую систему; но даже невооружённым глазом видно, что эта энергетика — внешняя и заёмная, как путинизм «Наших». Циник, мучительно пытающийся переделать себя в фанатика из сугубо рациональных соображений — это собирательный портрет всей российской политики текущего момента.
Алексей Чадаев, политолог. Русский журнал, 19 июля 2005 года.

Сегодня влияние Суркова на общественное мнение страны осуществляется по двум основным каналам: путём контроля над медиа (прямая связь) и через сформированный им экспертный пул (обратная связь). Степень централизации этого процесса, судя по всему, чрезвычайно велика. Таким образом, конкретный чиновник из плоти и крови всё больше превращается в государственный институт, главной задачей которого является осуществление коммуникативных функций власти.
Кирилл Бенедиктов, политолог. Русский журнал, 26 марта 2009 года.

Сурков явно ощущает одиночество… Проблема совсем не в том, что Суркову тяжко в толпе. Одиночество Суркова имеет другую природу: он является чуть ли не единственным субъектом, достигшим тотальной гражданской самореализации в обществе, где существует хронический дефицит гражданских практик и гражданского самосознания. И, выражаясь предельно политкорректно, нельзя сказать, чтобы Сурков не имел к этому дефициту совсем уж никакого отношения…
Андрей Ашкеров, политолог. Русский журнал, 7 июня 2008 года.

Его идеи провоцируют воображение и заставляют по-новому взглянуть даже на те проблемы, которые находятся, казалось бы, в топ-листе для экспертного сообщества.
Александр Казаков, политолог. Кремль.org, 15 февраля 2010 года.

В.Сурков напомнил озверевшим материалистам и постмодернистам о том, что есть духовные ценности и что не только деньги определяют поведение человека и человеческого сообщества.
Максим Шевченко, журналист, политолог. Кремль.org, 17 марта 2009 года.

Здравый политический смысл — сильная сторона Суркова и Путина: они стараются сохранять движение в коридоре здравого смысла без высказываний каких-то крайних теорий, которые, может, и правильные, но не могут быть поддержаны консенсусным большинством. Это даже не личное сурковское здравомыслие, это здравомыслие путинской команды.
Глеб Павловский, политолог. Эксперт, 6 марта 2006 года.


Вы здесь » ЗООМИР и не только о нем » РОССИЯ » ...Сурков был на самом деле чудовищем и абсолютным злом...