https://dzen.ru/a/adB-DzFYPALo7CZx?utm_referrer=https://zen.yandex.com&
Книга растений
Гербицид, который оказался слишком хорошим
4 апреля 2026
Оглавление
Молекула, которая двадцать лет притворялась чистящим средством
Сорняк, который ответил
Человек, который не получил звонка
Ещё три года назад каждый август на пшеничные поля юга России вылетали опрыскиватели. Они распыляли гербицид глифосат — не для борьбы с сорняками, а чтобы убить само пшеничное поле. Практика называлась десикацией: растение умирает, зерно подсыхает, комбайн работает быстрее. В 2023 году глифосатсодержащие десиканты в России запретили — но сам глифосат никуда не делся. Россия остаётся крупнейшим потребителем этого вещества в Европе: сорок тысяч тонн в год на десять — двенадцать миллионов гектаров. В садовых магазинах он продаётся под десятком имён — «Торнадо», «Агрокиллер», «Раундап», «Граунд», «Ураган-Форте» — но действующее вещество одно.
Фото - Берегитесь, подсолнухи..
Пятого декабря 2025 года научный журнал Regulatory Toxicology and Pharmacology отозвал самую цитируемую в мире статью о безопасности глифосата. Статья входила в топ-0,1% всех научных публикаций по теме — более тысячи трёхсот цитирований за двадцать пять лет. Регуляторы всего мира ссылались на неё без оговорок. Она оказалась написана сотрудниками компании Monsanto, которая глифосат производила. Основывалась исключительно на неопубликованных данных компании. Игнорировала внешние исследования канцерогенности. Финансовые отношения авторов с Monsanto не были раскрыты. Двадцать пять лет эта работа формировала научный дискурс, политику регуляторов и общественное восприятие безопасности вещества, которым обрабатывают поля на всех континентах.
Молекула, которая двадцать лет притворялась чистящим средством
Глифосат (N-(фосфонометил)-глицин) впервые синтезировали в 1950 году в Швейцарии — как хелатор, вещество для связывания минеральных отложений в трубах. Двадцать лет он оставался промышленным чистящим средством. В 1970 году химик Джон Франц из компании Monsanto обнаружил, что вещество убивает растения. Механизм оказался элегантен: глифосат блокирует фермент EPSPS-синтазу, ключевое звено так называемого шикиматного пути — биохимического маршрута, по которому растения синтезируют три незаменимые аминокислоты. Без них растение не может строить белки, производить хлорофилл. Оно погибает.
Фото - Отведали глифосата
У животных и людей шикиматного пути нет. Именно поэтому Monsanto десятилетиями настаивала: глифосат безопасен для человека, потому что бьёт по мишени, которой у нас не существует. В 1974 году вещество вышло на рынок под названием Roundup — «круговая оборона», отсылка к кругу из фургонов, за которыми отстреливались американские переселенцы. В 1987-м Франц получил за своё открытие Национальную медаль в области технологий. К моменту истечения патента в 2000 году глифосат стал самым массовым гербицидом в истории.
Сорняк, который ответил
В 1996 году Monsanto вывела на рынок генетически модифицированную сою, устойчивую к глифосату, — линейку Roundup Ready. Идея казалась идеальной: фермер сеет ГМО-культуру, заливает поле глифосатом, гибнет всё, кроме посевов. Больше не нужна глубокая вспашка, севооборот, сложные схемы обработки. Фермеры Америки перешли на новую систему массово. За двадцать лет расход глифосата на кукурузу, хлопок и сою в США вырос с семи тысяч тонн до семидесяти двух тысяч — в десять раз.
Эволюция ответила за пять лет. В 2004 году фермер из округа Мейкон, штат Джорджия, обнаружил, что щирица Пальмера (Amaranthus palmeri) на его хлопковом поле не реагирует на глифосат. Это был первый подтверждённый случай резистентности — и начало катастрофы.
Фото - Поле ГМО-сои
Щирица Пальмера — растение, словно созданное для войны. Она растёт на семь-восемь сантиметров в день, достигает трёх метров. Стебель утолщается до такой степени, что ломает уборочные комбайны. Одно растение производит до полумиллиона семян. Листья отслеживают солнце в течение дня, обеспечивая максимальный фотосинтез. И главное — механизм, которым она победила глифосат, не имеет аналогов в природе: растение сделало до ста пятидесяти копий того самого гена EPSPS, который гербицид блокирует. Копии упакованы в особую внехромосомную кольцевую ДНК и передаются потомству. Глифосат связывает один фермент — но завод работает на ста пятидесяти параллельных линиях. Научная группа из Университета Джорджии, которая первой описала этот механизм, сравнила его с фотокопированием: если враг уничтожает один документ, ты печатаешь сто пятьдесят.
Общество сорняковедов Америки (Weed Science Society of America) в 2017 году признало щирицу Пальмера самым проблемным сорняком страны. На юго-востоке США более девяноста процентов хлопковых и соевых фермеров столкнулись с её глифосатоустойчивыми популяциями. Фермеры, которые раньше тратили на гербициды пятьдесят — семьдесят пять долларов на гектар, теперь платят триста семьдесят. Некоторые бросают поля. По всему миру зафиксировано более тридцати восьми видов сорняков с подтверждённой устойчивостью к глифосату.
Парадокс: создав гербицид, который сделал борьбу с сорняками слишком простой, человек разучился бороться с сорняками другими способами. Когда оружие перестало работать — альтернативы не оказалось.
Фото - Эво вымахала
Человек, который не получил звонка
Десятого августа 2018 года двенадцать присяжных в Сан-Франциско единогласно постановили: компания Monsanto виновна в том, что не предупредила потребителей о канцерогенности своего продукта. Истцу — Дуэйну «Ли» Джонсону, сорокашестилетнему школьному садовнику — присудили двести восемьдесят девять миллионов долларов.
Джонсон работал на школьном округе к северу от Сан-Франциско. Двадцать — тридцать раз в год он опрыскивал спортивные площадки гербицидами на основе глифосата. Дважды из-за поломки распылителя рабочий раствор окатывал его с головы до ног. В 2014-м ему диагностировали неходжкинскую лимфому — терминальную стадию. Джонсон позвонил в Monsanto, сообщил о подозрениях. Специалист по продукту написал внутреннее письмо медицинскому директору компании Дэну Голдштейну: «Он ищет ответы». Голдштейн ответил, что «история не имеет никакого смысла», и пообещал перезвонить. Джонсон так и не дождался звонка.
На суде адвокаты представили внутренние документы Monsanto, включая переписку о «призрачном авторстве» научных статей — практике, при которой сотрудники компании писали тексты, а подписывали их независимые учёные. Присяжные решили, что компания действовала «со злым умыслом и безразличием к человеческой жизни». Сумму позже снизили до двадцати с половиной миллионов. Bayer, купивший Monsanto в 2018 году за шестьдесят три миллиарда долларов, заплатил Джонсону в конце 2020-го.
Это было только начало. К апрелю 2026 года против Bayer подано около ста девяноста семи тысяч исков. Компания выплатила и зарезервировала более шестнадцати миллиардов долларов на урегулирование. В марте 2025-го присяжные в Джорджии присудили одному истцу два миллиарда сто миллионов — крупнейший вердикт в истории штата. В феврале 2026-го Bayer объявил о предложении коллективного урегулирования на семь с четвертью миллиардов. Покупка Monsanto стала, по мнению аналитиков, худшим поглощением в истории мировой фармацевтики.
Сорок тысяч тонн
Россия не выращивает ГМО-культуры и не ведёт судебных процессов по глифосату. Но расходует его больше любой страны Европы. Исполнительный директор Российского союза производителей химических средств защиты растений Владимир Алгинин говорил, что потребление на гектар в России в разы ниже, чем в США, — однако «в ряде технологических операций заменить его пока нечем». Генеральный директор «Щёлково Агрохим» Салис Каракотов подтверждал: запрета не будет.
Между тем учёные Академии биологии и биотехнологии Южного федерального университета в недавнем исследовании установили, что глифосат оказывает мутагенное воздействие на почвенные микроорганизмы даже при низких концентрациях.
Опрыскивателей с глифосатом над пшеничными полями больше нет — десикацию запретили. Но сорок тысяч тонн в год по-прежнему уходят на российские пары и стерню, на дачные участки и обочины дорог. Статья, которая четверть века доказывала безопасность этого вещества, больше не существует. А сорняки, которых оно должно было уничтожить навсегда, — существуют.
