https://dzen.ru/a/ae3ELrMo7XbQZX38
Книга растений
Эфиромасличные Крыма: как Россия разучилась делать свои духи
26 апреля
Иван Кондратьевич Завгородний стоит перед заводом, на котором проработал сорок лет. Облупившиеся стены, заколоченные окна, колонны без штукатурки. В руках — старые газеты с заголовками об успехах комбината. Он старается сюда не приходить: больно. Когда-то в этом посёлке считалось счастьем жить и работать. Когда-то здесь пахло розами.
Посёлок называется Крымская Роза. Он вырос вокруг одноимённого комбината в Белогорском районе, в предгорьях, на высоте 294 метра над уровнем моря — почти идеальной для эфироносов. Роза эфиромасличная (Rosa gallica) — невысокий, по колено, кустарник с жёсткими шипастыми побегами и рыхлыми цветками размером с детскую ладонь. Лепестки — тёмно-розовые, почти малиновые, бархатистые, с плотной маслянистой текстурой. На рассвете, когда воздух ещё холодный, они отдают густой, почти осязаемый аромат. К полудню половина этого аромата уйдёт в небо. Розовое масло — вещество настолько летучее и настолько ценное, что его называют жидким золотом: грамм масла стоит дороже грамма металла, а чтобы получить один килограмм, нужно собрать четыре тонны лепестков вручную, до восхода солнца.
Фото с комбината в 90-е годы
В 1930-х годах в Никитском ботаническом саду под Ялтой селекционеры вывели сорт «крымская красная» — гибрид болгарской казанлыкской розы, адаптированный к резким крымским зимам. Болгарская прародительница вымерзала и болела, а «крымская красная» прижилась. За ней появились «фестивальная», «мичуринка», «пионерка» — сорта с именами, звучавшими как советские лозунги. К концу 1980-х эфиромасличными культурами в Крыму было засажено больше десяти тысяч гектаров. Комбинат «Крымская Роза» объединял семь совхозов-заводов — от Алушты до Бахчисарая — и давал 80% всего розового масла Советского Союза. Масло из лепестков сортов «Лань» и «Радуга» ложилось в основу «Красной Москвы» — духов, которые стали первым советским парфюмерным хитом.
Фото - Духи "Красная Москва"
Но Крым снабжал не только Москву. СССР производил 90% мирового кориандрового масла, 75% шалфейного и 60% розового. Парфюмеры из Грасса — французской столицы духов — закупали крымское розовое масло для производства помад. Эфирные масла из Крыма уходили в Чехию, Венгрию, Германию, Бельгию, Италию. Отрасль давала 10% бюджета полуострова и 70% его валютной выручки. В 1971 году в Симферополе создали НПО «Эфирмасло» — научно-производственное объединение с собственным конструкторским бюро, машиностроительным заводом и сетью опытных станций по всему Союзу. Первую половину восьмидесятых специалисты вспоминают как золотой век.
Фото - Сбор лаванды
Инженеры «Эфирмасла» решали задачу, которую не решил никто в мире: как не дать маслу испариться между полем и заводом. Они построили передвижную дистилляционную установку — «автобус», который подъезжал к сборщикам прямо на плантацию и начинал гнать паром масло на месте. Машины были окрашены в такие яркие сине-жёлто-красные цвета, что местные принимали их за импортную технику. Был создан парк из 1032 единиц специализированных машин, включая лавандоуборочные комбайны. Ни одна страна в мире не имела ничего подобного.
А потом запах исчез.
Фото = загрузка цветочного сырья в дистилляционный аппарат
В 1993 году комбинат «Крымская Роза» был расформирован. Формальная причина оказалась прозаичной до абсурда: новому руководству стало слишком дорого отапливать пятиэтажки, в которых жили сотрудники. Котельная работала на пару — электричества в посёлке не было. Отключили котельную — люди уехали. Уехали люди — закрылся завод. Маленькое бюрократическое решение об отоплении убило отрасль, кормившую парфюмерию целого континента. Оборудование порезали на металлолом. Земли под плантациями сменили собственников.
Из НПО «Эфирмасло» ушла кадровая элита — доктора и кандидаты наук. Перспективные сорта, находившиеся в разработке, были потеряны навсегда. Одна история так и осталась тёмной: кто-то из нового руководства продал в Аргентину семена уникального крымского кориандра сорта «Янтарь» — того самого, благодаря которому СССР контролировал девять десятых мирового рынка кориандрового масла. Расследование не было завершено.
Фото - Ворота комбината "Крымская роза"
Газета «Крымская правда» приехала в посёлок Крымская Роза в 2007 году. Журналист Ирина Ковалева описала то, что увидела: разбитый асфальт, заколоченные окна, облупившийся Дом культуры. «Раньше сюда стремились все — от профессора до выпускника аграрного университета, — рассказывали ей жители. — Считалось счастьем жить и работать в Крымской Розе. Здесь было всё: завод, лаборатории, удачливые учёные в белых халатах. Теперь ничего нет». Посёлок, утопавший в розах, погряз в долгах, безработице и, как написала газета, «чёрном пьянстве». В 2015 году Крымская Роза снова попала в новости: канализационные реки, затопленные подвалы, невыносимый запах нечистот. Село, названное в честь аромата, пропиталось совсем другим.
Фото - То, что осталось от эфиромасличной промышленности Крыма
Масштаб утраты виден в цифрах. На всю Россию сегодня осталось около 70 гектаров розы — было 4 300. Плодоносящей лаванды — 250–270 гектаров, цифры, которые министр сельского хозяйства Крыма Денис Кратюк в 2026 году назвал «очень скромными». Из шести совхозов-заводов работают два — в Алуште и Судаке. Российский рынок парфюмерных отдушек более чем на 90% зависит от импорта — из Германии, Франции, Латвии, Швейцарии. Страна, экспортировавшая ароматы в Грасс, теперь покупает их обратно.
Есть, впрочем, и обратный сюжет. В 2013 году на руины комбината пришёл Иван Гладун — внук первого директора Михаила Ивановича Гладуна, основавшего предприятие в 1930-м. Три поколения: дед заложил первые плантации, внук поднимает то, что осталось. Возрождённая «Крымская Роза» до недавнего времени работала на запасах масла, произведённого ещё при СССР — советское масло пережило Советский Союз. Сейчас компания заложила маточник сортов «Лань» и «Радуга», арендует поля в Бахчисарайском районе, производит косметику, которую покупают в Казахстане и Беларуси. Через цепочки посредников крымские масла доезжают и до Европы — уже без крымского следа на этикетке.
Фото - Современная плантация роз в Крыму
Алуштинский эфиромасличный завод в посёлке с говорящим названием Розовый, основанный в 1922 году, тоже дышит. В шестидесятых его горную лаванду признали лучшей в Союзе и экспортировали во Францию и на Кубу. После распада всё пришло в упадок, но теперь там снова перегоняют масло, варят розовое варенье и водят экскурсии. Розохранилище, говорят сотрудники, не уступает золотохранилищу — и в этом нет ни иронии, ни преувеличения.
Но между «дышит» и «живёт» — пропасть. Министр Кратюк говорит, что Крым не использует и 20% советских наработок. Есть литература, есть кадры, которые ещё помнят, как всё делалось. Но слово «ещё» здесь ключевое — оно значит «пока». Наука о крымских эфироносах стареет вместе с людьми, которые её создавали.
Иван Кондратьевич Завгородний хранит газеты. В посёлке Крымская Роза работает детский сад «Розочка». Четыре тысячи тонн лепестков — один килограмм масла. Село до сих пор носит имя цветка, которого в нём больше нет.
